стратегия-2035

«Делойт» в новостях

Доля семей, имеющих средства для развития, снизилась на четверть до 30%

Авторы стратегии-2035 выбирают между поддержкой инвестиций и потребления

Доля российских семей, у которых есть средства для развития, может восстановиться до уровня 2014 г. – 40% – только через 10 лет. Двум третям семей денег хватает только на базовые потребности

За кризис 2014–2016 гг., сопровождавшийся падением реальных доходов и зарплат, доля семей с потребительским стандартом развития сократилась с 40 до 30%, рассказала на Апрельской конференции ВШЭ директор Института социальной политики Лилия Овчарова. Половина их дохода тратится на базовые потребности (еда, одежда, обязательные платежи: это бюджет выживания, и остальные семьи располагают только им). Остальное – ресурс, который может быть инвестирован в образование, здравоохранение, досуг и культуру, строительство жилья, став драйвером развития этих сфер, обращали внимание эксперты ВШЭ в одном из докладов предыдущих лет.

По расчетам Овчаровой, восстановиться до 40% доля таких семей может только примерно к 2024 г. При реализации предложений по «переключению» экономики на новый источник роста за счет инвестиций, что требует повышения прибыли предприятий при сдерживании роста зарплат, пояснила Овчарова. Максимум, что может произойти с доходами и потреблением населения в таких условиях, – их инерционное восстановление до докризисного уровня (см. врез).

Стратегия-2035, которую готовит Центр стратегических разработок (ЦСР), предполагает, что 2017–2019 годы будут периодом восстановительного роста, когда нужно создавать условия для роста инвестиций путем повышения доверия к правительству, рассказал во вторник на Апрельской конференции глава ЦСР Алексей Кудрин. 2020–2026 годы будут этапом быстрого роста инвестиций, которые станут основным источником экономического роста, отметил он: потребление будет расти примерно теми же темпами, что и ВВП (около 4%), а инвестиции – в 1,5 раза быстрее. За этот период экономика накопит достаточный запас конкурентоспособности и производительности для продолжения роста темпом выше среднемирового до 2035 г. Похожая гипотеза закладывается Минэкономразвития и Минфином в налоговый маневр, высвобождающий прибыль предприятий как источник инвестиций за счет снижения нагрузки на оплату труда.

Инвестиции должны приводить к созданию рабочих мест, что ведет к росту зарплат, рост зарплат – к повышению спроса, для удовлетворения которого создаются новые рабочие места, объясняет Овчарова: если в этой цепочке задушить рост зарплат, мотивируя это необходимостью модернизации, то мультипликативного эффекта может и не быть. Кроме того, пока рост прибыли не приводил ни к росту инвестиций, ни к созданию новых рабочих мест, отмечает она, и роста производительности труда, на который делается ставка, без роста зарплат не бывает. Ряд обсуждаемых реформ ориентирован на то, что Россия – страна со стандартами жизни среднего класса, а это не так, продолжает Овчарова: надеяться на постиндустриальную модель развития, когда население финансирует развитие социальных сфер за счет своих доходов, не приходится.

Не нужно фетишизировать инвестиции и сбрасывать со счетов возможность опоры на рост потребления, считает она: нужен разумный компромисс в распределении ВВП между зарплатами и инвестициями. По данным Росстата, за 2014–2016 гг. доля оплаты труда в ВВП сократилась с 47,2 до 46,7%, доля валовой прибыли выросла с 38,9 до 42,4%.

Розница адаптируется к новой реальности пониженных потребительских стандартов. Например, группа компаний «Дикси» из-за спада продаж и убытка по итогам 2016 г. переформатирует магазины, сокращая в том числе ассортимент примерно на 30%. Управляющая сетью «Перекрестков» X5 Retail Group из-за изменившегося покупательского поведения переориентируется на потребителей со средним и ниже среднего доходом, в региональных магазинах ассортимент, по сравнению с обычным форматом, сокращается в 1,5–2 раза. «Спрос серьезно снизился, люди исходят из имеющихся возможностей, поэтому розница подстраивается: оптимизирует ассортимент, увеличивает долю товаров под собственными торговыми марками, — говорит партнер Департамента аудита, руководитель Группы по обслуживанию предприятий промышленного и потребительского сектора «Делойта», СНГ Егор Метелкин. — Это новая норма, в которой, скорее всего, придется жить какое-то время».

По данным «ВТБ 24», в городах с населением от 100 000 и более основная часть – 39% – люди с доходом до 20 000 руб. в месяц, еще чуть более 35% – от 20 000 до 40 000 руб.: это население с бюджетом выживания. Доходы почти 22% населения – от 30 000–40 000 до 100 000–120 000 руб., выше лишь у 3,8%. В кризис доходы разных групп вели себя по-разному. Так, в среднемассовом сегменте (20 000–40 000 руб.) они за 2014–2016 гг. упали в целом на 17,5% в результате двух лет спада (на 25,8 и 6% соответственно) и роста на 4% в 2016 г. А в сегменте с самыми высокими доходами они выросли на 9,6%, в том числе в 2016 г. – на 9,3%, ограничившись одним годом снижения – на 0,2% в 2015 г. Это ловушка, расширяющая социальное расслоение, отметил на Апрельской конференции зампредседателя правления «ВТБ 24» Михаил Кожокин: бизнес всегда ориентируется на извлечение прибыли и люди с высоким доходом будут получать все более качественные продукты и услуги, а нижние сегменты – скатываться в другую сторону.

Инерционный для потребления вариант развития – т. е. ставка на инвестиции за счет сдерживания потребления – потребует увеличения социальной поддержки семей с детьми, считает Овчарова: три четверти бедных людей живут в семьях с детьми, в том числе это почти каждый третий российский ребенок. Если не обещается экономического роста или бонусов населению от него, то должны усиливаться механизмы социальной защиты, отмечает она.

14.04.2017

Ведомости

Эта информация была полезна для вас?